Опричнина без оправданий и объяснений: почему не было проопричного нарратива?
Рассматривается вопрос о том, почему феномен опричнины получил очень слабое отражение в отечественных нарративных источниках времени Ивана Грозного. Опричнина оказалась «фигурой умолчания». Данный факт нуждается в объяснении. В 1541–1542 гг. в Воскресенской летописи была создана концепция противост...
Saved in:
| Main Author: | |
|---|---|
| Format: | Article |
| Language: | deu |
| Published: |
Ural Federal University
2025-06-01
|
| Series: | Quaestio Rossica |
| Subjects: | |
| Online Access: | https://qr.urfu.ru/ojs/index.php/qr/article/view/5141 |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Summary: | Рассматривается вопрос о том, почему феномен опричнины получил очень слабое отражение в отечественных нарративных источниках времени Ивана Грозного. Опричнина оказалась «фигурой умолчания». Данный факт нуждается в объяснении. В 1541–1542 гг. в Воскресенской летописи была создана концепция противостояния монарха с боярством. Бояре были объявлены изменниками, виновными в казнокрадстве, злоупотреблении властью, предательстве в пользу иностранных держав. Поскольку Иван IV в возрасте 11 лет вряд ли мог придумать такую концепцию русской истории и внести ее в летопись, ее автором был другой человек. Высказывается гипотеза о том, что им был митрополит Макарий, в 1542 г. переведенный в Москву из Новгорода, или кто‑то из его ближнего окружения. Она впервые появилась в Новгородском своде 1539 г. Данная концепция оправдывала репрессии против аристократии. Она получила развитие в «Летописце начала царства» 1552 г. и «Степенной книге», составлявшейся в 1556–1563 гг. Именно идея борьбы власти с «боярской изменой» в 1565 г. была положена в основу идеологического обоснования опричнины. Однако парадокс в том, что при этом проопричный нарратив, который бы легитимизировал и оправдывал опричную политику, так и не был создан. Его элементы присутствуют в Первом послании Ивана Грозного князю Андрею Курбскому (1564) и в Царственной книге (последнем томе Лицевого летописного свода, около 1576 – начала 1580‑х гг.). Там тема боярской измены получила свое развитие вплоть до обвинения в узурпации власти и преступного отстранения от нее Ивана IV. Однако эти версии относились к описанию русской истории 1533–1554 гг. и не были распространены на историю опричнины в 1565–1572 гг. О ней летописи и другие нарративные источники просто молчат вплоть до смерти Ивана Грозного в 1584 г. Причины этого можно только предполагать. Автор предлагает два возможных объяснения: техническое и концептуальное. Техническое – после смерти Макария в 1563 г. не нашлось грамотных исполнителей, способных создать проопричный нарратив, который понравился бы царю. Концептуальное – опричнина имела скрытый, возможно, эсхатологический смысл, о котором книжники XVI в. не могли рассказать в официальной летописи.
|
|---|---|
| ISSN: | 2311-911X 2313-6871 |