Странности людоедства Яги (мотив кормления / поедания)
Рассмотрено людоедство как одна из функциональных характеристик Бабы-Яги. Внимание было сфокусировано на типе Яги — похитительницы детей и людоедки. Задачей исследования было выявление специфических черт людоедства Яги, различающих Ягу и сказочную ведьму. Для анализа взяты различные по времени и ре...
Saved in:
| Main Author: | |
|---|---|
| Format: | Article |
| Language: | deu |
| Published: |
Institute of Russian Literature (Pushkin House) RAS
2024-12-01
|
| Series: | Словесность и история |
| Subjects: | |
| Online Access: | https://pushkinskijdom.ru/wp-content/uploads/2025/01/06_Nikitina.pdf |
| Tags: |
Add Tag
No Tags, Be the first to tag this record!
|
| Summary: | Рассмотрено людоедство как одна из функциональных характеристик Бабы-Яги. Внимание было сфокусировано на типе Яги — похитительницы детей и людоедки. Задачей исследования было выявление специфических черт людоедства Яги, различающих Ягу и сказочную ведьму. Для анализа взяты различные по времени и региональной принадлежности тексты сказок, в которых Яга предстает людоедкой, прежде всего — варианты сюжета 327 — 327С, F ‘Мальчик и ведьма’ и 327А ‘Дети (брат и сестра) у ведьмы’. Поскольку интерес представлял также вопрос определения времени появления Яги-людоедки и ее генезиса, предпочтение отдавалось текстовому материалу наиболее ранних сказочных сборников, включая лубочные и полулубочные, а также рукописным источникам. Одним из наиболее интересных выявленных специфических элементов людоедства и Яги, и ведьмы оказался мотив кормления / поедания. Подтверждена вероятность того, что подтип Яги-людоедки возник на основе переводных и качественно переработанных западноевропейских сказок, активно осваиваемых в начале XIX в. окололитературными и литературными процессами. |
|---|---|
| ISSN: | 2712-7591 |